Мы будем красиво жить, и радостно, и разумно, потому что мы люди, потому что у нас есть головы на плечах и потому что мы так хотим. А кто нам может помешать?

(А.С. Макаренко. Педагогическая поэма)

Некто эксперт, аналитик и субъект без определенного рода занятий, известный в узких кругах под звучным псевдонимом Александр Роджерс излил на жаждущую разумного, доброго, вечного общественность свое мнение по поводу состояния современного российского образования. Его право — сейчас каждый суслик в поле агроном, особенно если выполняет важную и ответственную задачу отлакировать суровую действительность развитого путинизма до зеркального праздничного блеска. Описать подобных субъектов, млеющих от собственной гениальности, направленной на нижайшие заверения в совершенной преданности правящему режиму можно забавным простоквашинским диалогом:

— Какая, например, польза от этой картины на стене?

— От этой картины на стене очень большая польза — она дырку на обоях загораживает!

Тема, между тем, затронута весьма немаловажная, больная, проблемная, и описать ее, верхоглядски поигрывая парой-тройкой терминов не получится. Можно, конечно, как это сделал автор, сосредоточиться на восхвалении ЕГЭ и умалении достоинств устаревшей советской системы образования, блеснуть собственными успехами на поприще, следы которых, к сожалению, для истории не сохранились, и призвать «вникать в проблематику, много думать и даже, не побоюсь этого слова, получать озарения. Кропотливо работать в течение длительного времени». А всем несогласным объявить, что они «хрюкают», «пускают слезу», вопят и истерят — роджерсам сейчас и не такое с рук сходит. Этот эрудит и гигант мысли даже снизошел до того, чтобы панибратски похлопать по плечу А.С. Макаренко, который по версии ЮНЕСКО отнесен к четырем педагогам, определившим способ педагогического мышления в XX веке: «Это замечательная система «без отрыва от производства», когда нужно из беспризорника сделать полезного члена общества. Дать ему профессию, чтобы он не стал уголовником. Просто замечательная. Но это уровень ПТУ, к средней общеобразовательной школе он не имеет отношения, не говоря уже об университетах». Вот за Антона Семеновича, истинного подвижника советской отечественной педагогики, стало обидно. Во-первых, Роджерс по-видимому считает, что профобразование — это «третий сорт не брак», годное разве что для обезвреживания деклассированных элементов общества, а во-вторых, он с системой Макаренко не знаком, иначе был бы в курсе его известного высказывания: «Моя работа с беспризорными отнюдь не была специальной работой с беспризорными детьми. Во-первых, в качестве рабочей гипотезы я с первых дней своей работы с беспризорными установил, что никаких особых методов по отношению к беспризорным употреблять не нужно».

И как говорят в восточных сказках о персонаже, который свою роль отыграл и по сюжету больше не понадобится, вот все о Роджерсе.

Если кому-то неизвестно, то система профессионального образования в стране убита напрочь, так что о ней можно практически забыть. Депутат заксобрания Забайкальского края Михаил Якимов не так давно заявил: «Мы хотим сегодня, чтобы у нас были квалифицированные кадры. У нас их не будет никогда, до тех пор пока штатное расписание ежегодно, в том числе и в этом году сокращается на 10%. Это я официально говорю, потому что я с коллегами продолжаю дружить. На 10% уже сократили и пример моего образовательного учреждения касается всех. Мы будем выпускать философов». Якимов не паникер и не болтун, далекий от озвученной проблемы — это уважаемый специалист, который более 30 лет работал в системе профтехобразования, почетный работник начального профессионального образования РФ, заслуженный работник образования Читинской области. И если раньше профессиональное техническое училище готовило квалифицированных рабочих по профессиям, требующим повышенного общеобразовательного уровня, то сейчас там готовят «философов», а точнее менеджеров, банковских работников, бухгалтеров. Профессии, конечно, нужные, но если у вас трубу прорвет, вы же не на поиски менеджера побежите?

В голове у многих крепко засел стереотип, что в средне-специальные учебные заведения идут только те, кого не взяли в 10 класс, многие уверены, что ПТУ, колледжи, техникумы — это гетто для неучей и хулиганов, и, к сожалению, в этом есть немалая доля истины. Но это означает, что надо не ржать над плачевным состоянием профессионального образования с высоты сомнительного достоинства диплома бакалавра, а возрождать эти самые ПТУ, возвращать человеку труда престиж и уважение в обществе, иначе в стране скоро не останется умельца, способного гвоздь забить или прокладку в кране поменять — одни эксперты да аналитики. К слову, если среди почтенных читателей есть любители жанра постапокалипсиса, от которого как от сумы да тюрьмы не зарекаются, то они не дадут соврать: кто в мире, потерпевшем крушение, самый нужный, востребованный и уважаемый член общества? Тот самый человек труда: электрик, сантехник, строитель, ветеринар, словом, любой, умеющий что-то полезное делать руками.

Что касается ЕГЭ, то у него есть и противники, и сторонники, но лично мне импонирует мнение одной российской школьной учительницы: «ЕГЭ является не причиной, а элементом деградации образования, одним из способов уничтожения образования, вместе с профильным обучением, оптимизацией, засильем бумаг, созданием определенного отношения к образованию и школе в обществе». Отношение же в обществе транслируется с самых верхов, тот же экс-премьер Д.А. Медведев в очередной раз «прославился», когда заявил: «Меня часто спрашивают по учителям и преподавателям. Это призвание, а если хочется деньги зарабатывать, есть масса прекрасных мест, где можно сделать это быстрее и лучше. Тот же самый бизнес. Но вы же не пошли в бизнес, как я понимаю, ну вот».

А что «ну вот»? Профессор В.Э. Багдасарян давно указывал на то, что модель образования не может существовать в отрыве от социальной реальности, поэтому имеем то, что имеем: «С одной стороны есть фактически остатки прежней советской образовательной системы, которая разрушена и существуют ее осколки, а с другой стороны, есть руководство образовательной средой, которое занимает принципиально иные, диссонирующие с прежней советской системой позиции. Этот подход был в свое время озвучен Чубайсом: «Преподаватель, не способный создать свой бизнес, ставит под вопрос свой профессионализм»».

Коммерциализация образования — это не просто фантазии Чубайса, а долгоиграющий прозападный чужеродный тренд, который заложил экс-министр образования, ныне помощник президента РФ и орденоносец за «большие заслуги в развитии системы образования и науки Российской Федерации и многолетнюю плодотворную деятельность» г-н Фурсенко. Тот самый деятель, который призывал отказаться от попыток советской системы формировать человека-творца, ибо сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других. Если бы Макаренко пытался осуществить свои смелые педагогические замыслы в наши дни, его бы просто не поняли, потому как Антон Семенович мечтал именно о воспитании человека-творца, нового человека: «Для нас мало просто «исправить» человека, мы должны его воспитать по-новому, то есть должны воспитать так, чтобы он сделался не просто безопасным или безвредным членом общества, но чтобы он стал активным деятелем новой эпохи». Но именно в активных деятелях фурсенки и не испытывают нужды — а ну как эти умники начнут искать подлинные причины деградации российского образования?

Профессор С.С. Сулакшин, автор Программы переустройства России «Настоящий социализм«, справедливо и жестко критикует формулу, которая такой важнейший социализирующий институт общества и государства как образование, превращает в лавочку по вышибанию доходов, приводя очередной перл Д.А. Медведева «Стране нужна новая культура. Все, от чиновника до крестьянина, должны производить и потреблять товары все более хорошего качества». Вот и все. Производить и потреблять. Чем это отличается от фермы со стадом, которая производит что-то, там же что-то и потребляет, навоз выносят… а далее развивать эту неутешительную мысль нет необходимости. Человек активен, человек мир строит, смысл в том, чтобы он строил этот мир к лучшему, к доброму, к будущему, а не обратно в темные времена, в которые нас тянут болонские реформы, растущие как сорняк из концепции «сервисного государства», в котором одним из видов услуг являются образовательные услуги.

Совсем другой тип государства — это государство, реализующее принятые обществом нравственные идеалы («нравственное государство»). Оно исходит из необходимости развития человека в соответствии с этими идеалами. Таким образом, функции государства нравственных идеалов оказываются не просто иными, а в определенных отношениях противоположными функциям государства сервисного. Вместо образовательных услуг образование в такой модели выстраивается как человекостроительство (воспитание личности) (Багдасарян В.Э. Российское образование: выбор пути)

Недавно состоялся весьма интересный и плодотворный Актуальный разговор на ютуб-канале Центра Сулакшина как раз на злободневную и животрепещущую тему образования, в котором принимали участие школьники, студенты, преподаватели. И думается мне, что Антон Семенович Макаренко, будь он среди нас, непременно встал бы на сторону человекостроительства, которое осуществлять должны и способны не затюканные бедностью, бюрократизмом и ролью «услужающих» российские учителя, которых с начальственных высот посылают в бизнес, а специалисты своего нелегкого, но очень важного дела, уважаемые обществом и поддержанные государством: «Человек не может жить на свете, если у него нет впереди ничего радостного. Истинным стимулом человеческой жизни является завтрашняя радость. В педагогической технике эта завтрашняя радость является одним из важнейших объектов работы. Сначала нужно организовать самую радость, вызвать ее к жизни и поставить как реальность. Во-вторых, нужно настойчиво претворять более простые виды радости в более сложные и человечески значительные».

А как современный российский педагог может нести ученику завтрашнюю радость, если у него самого только сегодняшняя грусть и вчерашнее разочарование в профессии?

Любовь Донецкая, Союз Народной Журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Источник: narzur.ru