На девяносто втором году жизни от нас ушел величавый итальянский автор Эннио Морриконе.

Каждый раз, провожая такового человека, да к тому же покинувшего сей бренный мир в таком возрасте, удивляешься не возрасту самому по для себя. Разменять десятый десяток – почтенно, но совсем не неповторимо.

Удивляешься-то другому – мысли, что ты до крайнего денька был современником покойного. А он – твоим.

Веселит, что фактически никто не дискуссирует политические мнения синьора Эннио. Сначала благодаря ему самому, избегавшему выражений на подобные темы, и уж буквально выражений острых и общественных. Но могли бы, к примеру, пройтись с лупой и слуховым аппаратом по его саундтрекам к социально-политическим картинам, благо было их много. И все-же как-то избегают данного соблазна.

Я далек от того, чтоб заявлять «культура и искусство вне политики». Сиим тезисом нередко оправдывают страшное морально-этическое равнодушие и теплохладность, а «политикой» коварно именуют вопросцы простой людской порядочности, типа того как относиться к сожжению живьем мирных невооруженных дам и подростков с следующим экзальтированным карнавалом в соцсетях.

Тем не наименее, по сегодняшним меркам, если человек прямо и открыто ничего вызывающего в ту либо иную сторону не гласил, а копать поглубже никто не стремится – это уже типичное признание его величия. И да, того, что он все-же чуток выше политики. Хотя, полностью допускаю, работники толерантной чистки осудят Морриконе уже за одну только принадлежность к белоснежным гетеросексуальным мужикам.

А если вспомянуть, что он был набожным католиком и написал мессу по личной просьбе Папы Римского…

Пока все таки Бог миловал, зато за прошедшие день журналисты и обыкновенные юзеры Веба обильно провели остальные исследования и замеры, составляя рейтинги наилучших киномелодий композитора. Естественно, «В один прекрасный момент в Америке». Обязательно «Неплохой, нехороший, злой». Непременно «Специалист».

Но лично у меня, знакомого отлично если с десятой частью большущего наследства маэстро, хоть какой рейтинг вызывает внутренний протест из-за возмутительной заведомой неполноты.

Простите, как обойтись без разрывающей душу «Погибели посреди айсбергов»? Либо без ее полной противоположности – фирменной моррикониевской развеселой трели из «Меня зовут Никто»? Помню, в первый раз услышал ее в молодом возрасте, она была заставкой некий радиопрограммы, шедшей рано с утра. Позже слышал ее еще несколько раз и никак не мог узнать создателя. О престижных программках типа Shazam тогда никто не слышал, напевать я мастер достаточно средний…В общем, до истоков докопался нескоро.

Подобных трудов мне стоили еще две мелодии в моей жизни – «Лейла» Эрика Клэптона и «Aux Deux magots» Secret Service. Вот, произнесут, почвенник – сплошь иностранщина…Просто российские песни и находить легче, тем наиболее если это конкретно песни, со словами. И, к тому же, тут можно гласить о том самом реальном величавом искусстве, которое выше не только лишь политики, да и государственных границ.

Морриконе обожал величавых российских композиторов прошедшего и дружил с сейчас живущими русскими сотрудниками, давал концерты в Москве, написал музыку к «72 метрам» Хотиненко и «Красноватой палатке» Калатозов.

И, думается, это было нечто большее, чем обоюдное притяжение 2-ух локальных государственных культур. Это притяжение культур государственных и сразу всечеловеческих.

Государственный гений, способный дорасти до гения глобального и всечеловеческого, может показаться на всех просторах. Но в российской и (может, чуток меньше) итальянской культуре, культурах, опосредованно наследующих Первому Риму и почти все взявших от Второго Рима, другими словами Византии, потенциал универсальности, примирения различных языков и умения сказать на любом из их больше и лучше, чем его формальный носитель, в особенности значителен.

Русский автор Владимир Дашкевич написал к «Приключениям Шерлока Холмса и доктора Ватсона» музыку, передающую дух викторианской Британии лучше хоть какого английского произведения. Морриконе мог написать такую музыку…для кинофильма хоть какой страны и, основное, кинофильма глобального значения. Недаром он был так нужен в синематографе США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), страны, также длительно претендовавшего на звание наследницы Старого Рима, хотя почаще напоминавшего преемника Карфагена. «Римляне» Новейшего Света стремились (признаем, до какого-то момента небезуспешно) к слиянию в собственных границах различных государственных и антропологических типажей в единое целое, с предстоящей проекцией на весь мир.

Южноамериканские киноленты мэтра отлично иллюстрируют этот – в неплохом смысле – диалектический альянс единства и контраста. От ковбоев и бандитов-латиносов до еврейской шпаны Нью-Йорка и расистов-конфедератов. Да, фактически, почти все из этих кинофильмов два раза всепригодные, потому что  не непременно южноамериканские. Они ведь плод сотрудничества того синематографа не только лишь с Морриконе, родившимся и погибшим в Риме, да и иным величавым глобальным итальянцем и реальным природным римлянином – Серджо Леоне.

А кроме разноцветных и разномастных янки был и французский спецагент Бомон из «Специалиста». И Мореплаватель-ирландец Нолан из «Погибели посреди айсбергов». И даже… безымянный самец косатки, стремящийся отомстить Нолану за то, что он убил его беременную спутницу жизни. Нолан в момент темного отчаяния признает, что соображает противника – у него самого беременную супругу сбил опьяненный шофер. Осознаем и мы.

Если не это несчастная «магическая сила искусства», то что все-таки тогда?

Лет семь-восемь вспять в Вебе прогуливалась какая-то достаточно милая мелодия, кажется, корейского происхождения, которую почему-либо обозначали как написанную или Бахом, или Бетховеном. И не особо величавому музыкальному спецу была ясна несуразница таковой приписки – по стилистике, музыкальному рисунку, задействованным инструментам, другим особенностям.

Но ведь и взаправду есть творения величавых классиков прошедшего, которые звучат современно и могут при неведении быть расценены как написанные не так давно, взять хотя бы «Токкату и фугу ре минор (BWV 565)» такого же Баха, известную мещанину как заставка к программке «Человек и закон». И, в свою очередь, величавые творения величавых современников звучат по-хорошему «традиционно», поточнее – вне времени, и будут звучать еще весьма длительно.

Морриконе, естественно же, принадлежат к малеханькой, отчего еще наиболее могучей кучке гениев, поднявшихся над политикой, границами и временем.

Не будем предаваться иллюзиям и путаться в понятиях и снаружи схожих словах. Искусство, пусть самое магическое и глобальное, совсем не непременно всех на планетке помирит. Войны и конфликты сущность нескончаемые спутники и вечное свойство покоробленной людской природы.

Взять вот нас и итальянцев. Близкие культурно и кое-где психологически народы. Вели войны дважды, в Крымскую и Вторую мировую, и то как-то полуслучайно.

В русское время Италия из капиталистических государств была нашим наиблежайшим партнером, вместе с Францией. Еще до революции, в 1908 году, наши мореплаватели заслужили величавую благодарность итальянцев, помогая им совладать с последствиями ужасного Мессинского землетрясения.

А совершенно не так давно, практически лишь что, обитатели полуострова-«сапожка», прямо до политиков среднего звена, со слезами на очах и вывешиванием русских флагов благодарили наших докторов за помощь в борьбе с коронавирусом…Благодарили, но санкции все равно снимать не будут.

Но там, где искусство все таки помогает отыскать общий язык если не меж странами и цивилизациями, то меж отдельными людьми, оно бесценно. И позже, понятие «общий язык» тоже не лишено игры смыслов.

Оно не только лишь про диалог с Иным, да и про попытку самому, односторонне осознать его, черты схожести с ним и различия.

Осознать, как, почему, с какими целями и, основное, с какими перспективами вы с ним разошлись во время строительства Вавилонской башни либо в эру попозже.

Христианин Эннио Морриконе, ни на какие рецидивы коварной вавилонщины не претендовавший, сиим Общим Языком обладал в совершенстве. И – хорошо преподавал его нам.

*Экстремистские и террористические организации, нелегальные в Русской Федерации: «Очевидцы Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское правительство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое общество «Сеть»

Источник: narzur.ru